Главная » 2017 » Апрель » 5 » Три года хождений по мукам
11:06
Три года хождений по мукам

Именно столько провёл в немецком плену наш земляк, лейтенант Евгений Пантелеймонович Абрамов и выжил несмотря ни на что. Судьба советских военнопленных в годы Второй мировой войны составляет одну из самых трагичных, не имеющих аналогов в мировой военной истории страниц нашего прошлого. В течение послевоенных десятилетий вопрос о судьбе советских военнопленных либо обходился молчанием, либо рассматривался с тенденциозных, подчиненных требованиям советской пропаганды позиций. Многочисленные факты убеждают в том, насколько сложной и трагичной оказалась судьба миллионов советских военнопленных. А ведь могло быть меньше жертв и страданий, если бы отношение к человеческой жизни было более гуманным и справедливым. Лишь в последние годы этот вопрос стал предметом как объективного исследования историков, так и нравственно взвешенного изображения публицистов.

Начать поиск бывшего военнопленного нам вновь помогла наша коллега-поисковик Наталья Захарова из Мокроусово. В её руки попала карточка на военнопленного. В ней содержалась следующая информация: «Абрамов Евгений Пантелеймонович, 1912 г.р., д. Песчанка, Шадринский район. До войны проживал в д. Долматова (Широковский сельсовет) Шатровского района. Жена - Татьяна Ивановна Абрамова. Призван Шатровским РВК в 1941 г. Служил в звании мл. лейтенанта в 6-й Армии. В плен попал в мае 1942 г. под Харьковом (Барвенковский котел). Находился в пересыльном лагере 239, Бург. Освобождён в апреле 1945 г. союзными войсками. Дальнейшая судьба не просматривается».

Поиск начался с Книг Памяти. Среди погибших Евгения Абрамова не значилось, а вот в районной книге «Они с войны пришли живыми» в разделе Самохваловский сельсовет первым в списке был Евгений Абрамов, но с немного другим отчеством — Пантелеевич. О нём была написана всего одна строчка: «1912 г.р. Рядовой. Юго-Западный фронт, был в плену». Глава сельсовета Сергей Кондратьевич Вараксин помог нам найти знакомых, вернее, друзей разыскиваемого. Ими оказались супруги Теплоуховы, фронтовик Семён Трофимович и труженица тыла Евгения Ивановна. Они много лет дружили с семьёй Абрамовых, проживали долгое время вместе в Краснодарском крае. Они очень тепло и с уважением рассказали об этой семье. Как оказалось, в райцентре у Евгения Пантелеймоновича живёт его дочь от первого брака Анна Евгеньевна Букина, а в Камышевке дочь от второго брака Валентина Евгеньевна Загвоздина. Уже бабушками стали внучки фронтовика, а правнуки - родителями. Мы связались с ними, и в редакцию пришли дочь Валентина и внучка Надежда Тихоновна Ведерникова (интересный факт: внучка старше дочки на 10 лет). Вот, что они сообщили о своём отце и деде.

В семье Абрамовых Евгений был старшим, за ним шли сёстры Клавдия, Антонина и брат Вячеслав (во время войны был лётчиком, пропал без вести). После окончания 7-летки Евгений женился на Татьяне, в 1933 году у них родилась дочь Зина (умерла во время войны), в 1936 году — Анна. От природы он был умным, хорошо рисовал, много читал. Может поэтому стал учителем. До войны учил детей в школе. С началом войны, в августе 41-го года, был призван в армию. Этот день, 18 августа, до сих пор в памяти его старшей дочери. В ту пору они жили в деревне Долматовой. Мама вместе с дочкой проводили отца до дальнего моста, где и попрощались. Его направили в военно-пехотное училище в г. Стерлитамак (Башкирия), здесь готовили младших командиров Красной армии. Проходя ускоренные курсы обучения, офицеры отправлялись на самые ответственные рубежи военных действий. Так и младший лейтенант Абрамов отбыл на фронт. Командир взвода в битве за г. Харьков испытал на себе всю военную мощь нацистской Германии. Мог не раз погибнуть от пуль врага и мощных взрывов бомб. Но судьба уготовила ему другой, более тяжёлый крест. В мае 42-го десятки тысяч красноармейцев попали в окружение, многие из них попали в плен. Раненым в ногу был пленён и мл. лейтенант Абрамов (семье пришло извещение, что их муж и отец пропал без вести). Уже будучи в преклонных годах Евгений Пантелеймонович рассказывал дочерям о зверствах плена: «Из основной массы военнопленных немцы отобрали евреев и всех похожих на них, командный состав, а также коммунистов. Мне повезло, медсестра, которая меня перебинтовывала, одела на меня гимнастёрку без знаков различия. Нас отправили вглубь Германии, где до конца войны я побывал и в лагере для перемещенных лиц, и в нескольких концентрационных лагерях. За невыполнение нормы пленных зверски избивали. Били за что попало и чем попало: палками, кулаками, пинали сапогами. Чтобы полностью подавить морально, запугать людей, фашисты чуть ли не каждый день заходили в барак с собаками. Затем указывали на человека и спускали с поводка овчарку, та стаскивала с нар узника и загрызала его до смерти. Другим распространённым способом уничтожения военнопленных был расстрел каждого четвёртого в шеренге...»

Много раз мог погибнуть Евгений Пантелеймонович от голода, холода или какой-либо заразной болезни в немецких концентрационных лагерях смерти, на худой конец, броситься на охрану немецкого лагеря от отчаяния и бессилия, как это делали многие другие. Но всё пережил, всё выдержал наш земляк, чтобы вернуться домой живым. Их лагерь освободили союзные войска в апреле 45-го. Измождённых и обессиленных, их некоторое время держали здесь же. Многие умирали от истощения и болезней уже в мирное время. Затем были многочисленные проверки в фильтрационных лагерях НКВД СССР, при малейших неточностях в показаниях бывших узников либо расстреливали, либо отправляли в советские лагеря на длительные сроки заключения. Не найдя ничего порочащего, Евгения Абрамова отпустили. В 32 года он был весь седой, хромой (изуродованная нога была короче другой на 12 см). В таком состоянии его подобрала украинская женщина Надежда, которая выходила зауральца. В переписке с родными Е.П. Абрамов узнал, что супруга, думая, что он погиб, вышла замуж за другого. Здесь Евгений стал работать трактористом, восстанавливать народное хозяйство. Только в 60-х годах он вернулся на малую родину, но ненадолго. Уже в пожилых годах в его жизни, как говорится, появилась последняя любовь - Енафья Павловна. Они уехали в Краснодарский край. В 58 лет он вновь стал отцом, у них родилась дочь Валентина...

Евгений Пантелеймонович прожил 75 лет. Скончался на Кубани на хуторе Весёлый. По словам родных, он не очерствел душой, был очень добрым, отзывчивым человеком. Связь с детьми никогда не терял.

Принято говорить: «Вынесли войну на плечах». Да, если бы только на плечах, а какая тяжесть досталась сердцу?! Но высочайшее желание выстоять позволило собрать все силы на фронте и в тылу и победить.

Владимир ЧЕРНЫШ.

 

5 млн. советских военнослужащих за годы войны попало в плен, из которых свыше 3 млн. погибли. Со стороны фашистской коалиции — 3 млн.777 тыс. и 450 тыс. соответственно

 

...Начиная войну против СССР, руководство третьего рейха рассматривало советских военнопленных не только как людей «неполноценной расы», но и как потенциальных врагов Германии, с которыми необязательно обращаться в соответствии с требованиями международного права. И это решение было возведено в ранг государственной политики.

 

 

 

ПОРЯДОК В ЛАГЕРЕ ВОЕННОПЛЕННЫХ

(Взято в бараке русских военнопленных 13.07.1944 года)

1. Приказаниям и распоряжениям коменданта лагеря и ему подчиненных органов пленные должны беспрекословно подчиняться.

2. Вследствие этого, само собой разумеется, что и все пленные, назначенные лагерным комендантом на должности комбатов, комрот и т. п., являются начальниками других пленных. Неповиновение им будет строго наказано.

3. Пленные, которые не оправдают оказанное им доверие, будут особенно строго на­казаны.

4. Всем германским офицерам, чиновникам в офицерском чине, врачам и унтер- офицерам должно соблюдаться отдание чести:

в ходьбе — приложением руки к фуражке, стоя — становясь смирно. Военнопленные, находящиеся при выполнении работы, таковую не прерывают.

5. При входе германского офицера, чиновника в офицерском чине или врача в по­мещение военнопленных ближайший из военнопленных обязан скомандовать: «Встать смирно»! Все находящиеся в помещении обязаны встать смирно лицом к входящему на­чальнику и стоять в продолжение всего времени присутствия начальника, если он не прикажет иного. Работающие тоже должны встать смирно, т. е. прервать работу. При выходе начальника из помещения отдание чести повторяется.

6. Если германский офицер или другой германский солдат обращается к военно­пленному или военнопленный хочет обратиться к германскому солдату по какому- нибудь делу, военнопленный должен встать смирно на расстоянии не менее трех шагов от германского солдата и вести себя дисциплинированно.

7. В лагере и в помещениях военнопленных должна соблюдаться наибольшая чисто­та. Кто нарочно загрязнит лагерь или помещение военнопленных, будет наказан.

8. Отправление всякого рода надобностей должно производиться исключительно в отхожих местах. Кто это предписание нарушит или, увидев такое нарушение, не доло­жит, будет наказан.

9. Слабые, больные и умирающие стоят под особым покровительством лагерного начальника. Кто использует беспомощное положение своего товарища для собственной пользы или кто это использование слабых терпит или поощряет, будет строго наказан.

Кто содействует ухудшению состояния здоровья слабых, больных и умирающих или их смерти (отобранием одежды, нанесением ранения и пр.), будет наказан смертной казнью.

10. Смертной казни подлежит также тот, кто присваивает одежду или другое иму­щество умерших. Кто, зная о таких случаях, не сообщает лагерному начальству, также подлежит наказанию.

11. Воровство вещей товарища будет строго наказано. Наказан будет и тот, кто по­ощряет или терпит воровство.

12. Воровство и повреждение лагерного имущества (дров, нар, зданий) будет карать­ся самыми строгими мерами.

13. Смертной казни подлежат: мятежники, агитаторы в пользу мятежа, действий против германского правительства, лагерного начальства и пр., а также военноплен­ные, которые грубо нарушают дисциплину, повиновение начальству и порядок.

14. Военнопленные, которые дают лживые данные о своем имени, национальности, о военном чине, о принадлежности к коммунистической партии и ее органам, о занимае­мых в ней или политических органах должностях, будут строго наказаны, не исключая и смертной казни.

15. Строго запрещено: всякое посредственное и непосредственное сношение с гражданским населением, попытка получать или подавать сведения в лагерь и из лагеря, покупать продукты, водку, табак вне лагеря или обменивать свое имущество или иму­щество другого на эти продукты.

Кто нарушит это предписание, будет строго наказан. Наказанию подлежит и тот, кто знает об этом и не доносит тотчас же об этом лагерному начальству.

16. Всякая торговля, также обмен в лагере, покупка и продажа съестных продуктов, а также игра в карты на деньги — военнопленным запрещены. Нарушение этого будет строго наказано.

17. Кто свой лагерный номерок продаст или обменяет, будет строго наказан. Также будет наказан, кто найденный номерок присвоит. Найденный номерок тотчас должен быть отдан лагерному начальству, о потере но­мерка тотчас заявлено ему.

18. Выдача пищи происходит в порядке, указанном лагерным командованием. На­рушение этого порядка, а также попытка получить вторую порцию будут строго нака­заны.

19. Военнопленным офицерам запрещены всякие сношения с другими военноплен­ными. Нарушение этого будет строго наказано.

20. Военнопленным офицерам запрещено без всякого разрешения селиться в бара­ках рядовых или проникать в рабочие команды, работающие вне лагеря. Нарушение этого будет рассмотрено как подготовка к бегству и будет строго караться, не исключая смертной казни.

21. Также запрещено жидам и полякам входить в рабочие команды вне лагеря. На­рушение этого будет строго караться, не исключая смертной казни.

22. Женщины, находящиеся в лагере, находятся под особым покровительством ла­герного начальства. Половые сношения строго запрещены, а также неслужебное посещение женского барака. Нарушение этого будет строго наказываться.

23. Женщины, которые без разрешения оставят свой участок лагеря, будут нака­заны.

24. Предписания, выданные против распространения сыпного тифа, должны строго соблюдаться в интересах самих военнопленных.

25. Запрещено разводить костры в лагере, а также курить в деревянных бараках.

26. Запрещено военнопленным иметь бритву, нож и компас. Кто не отдаст свою бритву, нож и компас тотчас лагерному начальству, будет строго наказан. Безопасные бритвы могут сохраняться у военнопленных.

27. По военнопленным, которые бегут или делают попытку к бегству, будут стре­лять.

28. Также будут стрелять по военнопленным, которые в темноте приблизятся к про­волочному заграждению или будут соприкасаться с окружающей лагерь стеной.

Категория: Великой Победе посвящается | Просмотров: 226 | Рейтинг: 1.0/4| ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Интервал между буквами:
Стандартный Средний Большой
Шрифт:
Arial Times New Roman

Размер шрифта: A A A

Цвета сайта: A A A A A

Картинки сайта: Выкл
Размер шрифта: A A A Цвета сайта: A A A Картинки сайта: Выкл Настройки ▼